УДК 616.1:314

© Коллектив авторов, 2013

Поступила 11.02.2013 г.

Л.И. ГЕРАСИМОВА,

Н.В. ШУВАЛОВА,

С.Р. ТЮРНИКОВА

 

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ЗАБОЛЕВАЕМОСТИ
И СМЕРТНОСТИ ОТ 
БОЛЕЗНЕЙ СИСТЕМЫ КРОВООБРАЩЕНИЯ
(ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ)

 

Институт усовершенствования врачей,

Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова, Чебоксары

 

В охране здоровья населения медико-организационные факторы играют первостепенную роль, так как заболеваемость и смертность населения связаны, по мнению отечественных и зарубежных экспертов, с организацией и качеством медицинской помощи. Устойчивые тенденции роста заболеваемости сердечно-сосудистыми заболеваниями населения России требуют выявления факторов риска и причин, обусловивших данные тенденции, и переориентации реформ здравоохранения на профилактическую направленность, ранний скрининг и реабилитационные медико-социальные программы. Социально-экономические проблемы в стране внесли свою лепту в ослабление государственной политики в области профилактической медицины, обусловили ухудшение демографической ситуации. Особую актуальность изучению проблемы придаёт огромный моральный и социально-экономический ущерб, наносимый обществу. Решение сложных задач профилактики нарушений здоровья человека возможно лишь при системном научном подходе, основанном на выявлении, идентификации, анализе и управлении опасными факторами риска.

Ключевые слова: заболеваемость и смертность от болезней системы кровообращения, социально-экономическая значимость, факторы риска.

 

Болезни системы кровообращения (БСК) занимают первое место среди причин смертности во всем мире. В последнее десятилетие смертность от сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) в Российской Федерации и в странах Восточной Европы существенно превысила аналогичный показатель в западных странах и привела к сокращению продолжительности жизни населения Российской Федерации. Особую актуальность изучению проблемы придаёт огромный моральный и экономический ущерб, наносимый обществу [9, 14, 15, 26].

В структуре причин смертности населения в стране в последнее десятилетие первое место занимали БСК (53%), второе – травмы и отравления (16%), третье – злокачественные новообразования (14%). Анализ причин смертности от БСК показал, что на первом месте стоит ишемическая болезнь сердца (ИБС) (48,1%), на втором – цереброваскулярные болезни (36,7%), на их долю приходится 84,8% всех случаев смерти в этом классе. Согласно статистическим и клиническим исследованиям последнего десятилетия, отмечен рост числа сочетаний ИБС и цереброваскулярных заболеваний у лиц старшей возрастной группы, оказывающих взаимоотягощающее влияние, что приводит к более ранней инвалидизации и смерти больных. Смертность в старшей возрастной группе в 7,3 раза выше [3, 6, 10].

За последние 40 лет доля ССЗ в структуре смертности населения России практически не изменилась, составляя в разные периоды свыше 50% всех случаев смерти. Более чем в 90% случаев смерть от ССЗ обусловлена ИБС и инфарктом миокарда (ИМ). С 1965 по 2008 г. стандартизированная по возрасту смертность от ССЗ удвоилась с 1007 до 2021 на 100000 населения в возрасте 45-71 года в основном за счет опережающего роста смертности от ИБС. В настоящее время речь идет о сверхсмертности, поскольку показатели смертности в России от ССЗ значительно превзошли соответствующие показатели всех экономически развитых стран (в 3 раза больше показателя США, в 4,4 и 5,9 раза соответственно Италии и Франции). Таким образом, наша страна имеет самую высокую смертность от ССЗ среди развитых стран Европы. Показатели смертности от БСК наиболее высоки в Дальневосточном, Северо-Западном и Приволжском округах, а наиболее низки в Южном округе (таблица) [20, 23, 27, 28].

Уровни смертности от отдельных причин в России и других странах Европы
 (на 100 тыс. населения)

Причина смерти

Россия

Страны европейского региона с наилучшими показателями

Болезни системы кровообращения*

442,7

55,2 (Франция)

Ишемическая болезнь сердца*

225,6

20,7 (Франция)

Цереброваскулярные болезни*

120,5

7,9 (Швейцария)

Рак лёгкого*

37,1

16,8 (Финляндия)

Рак молочной железы*

28,9

22,5 (Швеция)

Рак шейки матки*

8,5

1,0 (Мальта)

Болезни органов дыхания**

70,5

30,9 (Австрия)

Болезни органов пищеварения**

52,7

15,2 (Исландия)

Транспортные несчастные случаи**

29,1

4,3 (Мальта)

 

___________________

* – возраст 25-64 года; ** – всё население

 

При осуществлении мониторинга основных параметров здоровья населения большое значение имеет его интегральная оценка, включающая изучение динамики заболеваемости, смертности и факторов риска за ряд лет, а также оценку вклада факторов риска в ожидаемую продолжительность предстоящей жизни (ОППЖ) населения. Сравнительный анализ причин смерти в трудоспособном возрасте показал, что смертность как мужчин, так и женщин обусловливали в основном внешние причины (неестественные причины смерти), болезни системы кровообращения и новообразования. Так, например, в ходе проведённых исследований в Пермском крае причины смертности распределились в следующем порядке: травмы и отравления (36%), болезни органов кровообращения (32%), новообразования (8%), болезни органов пищеварения (8%) и органов дыхания (6%). В группе лиц пенсионного возраста наибольшая доля в структуре причин смертности приходится на БСК [7, 11, 13].

Анализ причин смертности от ИБС позволяет высказать ряд предположений. В большинстве стран снижению уровня смертности от ИБС предшествовали и сопутствовали благоприятные изменения в образе жизни и связанных с ними основных факторов риска ИБС. Уменьшилось потребление животных жиров, вследствие санитарного просвещения и ряда законодательных мер снизилась частота курения, возросла физическая активность населения. Все эти факты позволяют утверждать, что изменения образа жизни и показатели смертности от ИБС взаимосвязаны и первичная профилактика вносит основной вклад [12, 24].

Сверхвысокая смертность населения трудоспособного возраста отражается на показателях ОППЖ населения страны, которая в 2005 г. составила 65,3 года. Основной причиной смерти больных ИБС является ИМ, смертность от которого в большинстве случаев (до 70 %) наступает внезапно. Динамика смертности от БСК требует особого внимания [19].

Нестабильность политической ситуации прямо или косвенно отражается на коэффициенте смертности. Показатели смертности от ССЗ в период с 1965 по 2005 г. были однонаправленными как у мужчин, так и у женщин. В возрастной группе 45-74 лет коэффициенты смертности постепенно увеличивались с 1965 по 1985 и с 1988 по 1992 г., в то время как с 1992 по 1994 г. наблюдался их резкий рост. Незначительное снижение коэффициентов смертности отмечалось с 1985 по 1988 и с 1995 по 1998 г. [19, 24].

Быстрый рост смертности в начале 90-х гг. XX в., который совпал с политическими и экономическими преобразованиями в стране, был связан с психосоциальными факторами. Начавшееся снижение можно объяснить адаптацией большей части населения к этим факторам, а также изменением структуры питания большинства населения, которая стала приближаться к таковым в менее социально и экономически благополучных странах, где, как известно, эпидемии CCЗ не наблюдаются [20, 21, 23].

Для выявления причин разнонаправленных тенденций в смертности от основных ССЗ в 41 центре в 26 странах мира под эгидой ВОЗ проводилось стандартизированное исследование «Мониторирование тенденций основных сердечно-сосудистых заболеваний и факторов, их определяющих» (проект МОНИКА). Цель программы – определения тенденции изменения смертности от ССЗ, заболеваемости ИБС и болезни сосудов головного мозга и оценка степени их связи с изменениями основных факторов риска, образа жизни, медицинского обслуживания или основных социально-экономических характеристик, исследуемых в одно и то же время в определенных группах населения в разных странах. Выполнение проекта «МОНИКА» позволило отметить значительное снижение ОППЖ мужчин 40 лет при повышении САД в среднем на 6,1 года. Выявлено значительное влияние курения на ОППЖ: среди курящих ОППЖ на 5,4 года меньше, чем среди никогда не куривших. Также оценены территориальные различия эпидемиологической ситуации в отношении ИБС. Результаты исследований свидетельствуют, что большая частота новых случаев ИБС обусловлена более высокими уровнями факторов риска, особенно у мужчин, проживающих в городах с неблагоприятной эпидемиологической ситуацией [6, 10, 19, 25].

В структуре распространённости заболеваний среди населения Чувашской Республики БСК занимают второе место (в 2007 г. 14,1%). В сравнении с 2005 годом распространённость сердечно-сосудистых болезней увеличилась на 36%, заболеваемость – на 18,5%. В определённой степени рост заболеваемости связан и с проведением дополнительной диспансеризации [7, 11].

О роли социально-экономических факторов, условий и образа жизни населения говорят большие различия показателей заболеваемости и смертности от ИБС среди различных социальных, имущественных, нередко национальных слоев и групп населения. Социальные исследования показали, что такие условия жизни, как материальная обеспеченность, образование, размер жилой площади и т.п., прямо непосредственно на здоровье не влияют, однако воздействуют на него через поведение человека, т.е. опосредованно [6, 9, 19, 30].

Хотелось бы отметить, что факторы риска ИБС некоторые ученые оценивают как некоторые проявления образа жизни и рассматривают их в связи со всем комплексом его сторон, черт, элементов, видов и форм активности, прежде всего поведением человека вместе с демографическими, генетическими и экологическими факторами [1, 4, 24].

Проведённый анализ медико-социологических факторов, влияющих на смертность, с учётом половых и возрастных различий показывает, что в возрастном интервале от 25 до 34 лет наблюдается ощутимое увеличение смертности от БСК. В возрастном промежутке от 35 до 44 лет смертность мужчин от БСК превышает смертность женщин в 2,4 раза, в том числе от ИБС в 6 раз. В промежутке от 55 до 64 лет – второй, наиболее высокий пик сверхсмертности мужчин (около 60 лет). В данном возрастном интервале смертность мужчин в 2 раза выше смертности женщин, и основными причинами, создающими такое превышение, являются БСК, прежде всего ИБС. Возрастной период от 65 до 74 лет характеризуется некоторым уменьшением различий в мужской и женской смертности [2, 11, 13].

Результаты некоторых эпидемиологических исследований свидетельствуют о том, что кроме указанных факторов риска на эпидемиологическую ситуацию в отношении ССЗ могут влиять другие факторы – социальные, профессиональные и пр. Около 60% трудоспособного населения нашей страны нуждается как минимум в диетическом и 15-20% в медикаментозном лечении дислипидемии [4, 5, 15].

Важным фактором риска, влияющим на ОППЖ, является образовательный уровень (имеется в виду образ жизни, ассоциирующийся с низким образовательным цензом): ОППЖ на 6 лет меньше среди контингентов мужчин с уровнем образования средним и ниже среднего по сравнению с лицами, имеющими высшее образование. Смертность только от ССЗ сокращает ОППЖ населения с низким уровнем образования на 4,6 года больше, чем населения с высшим образованием. По мнению некоторых авторов, указанные различия обусловлены тем, что лица с высшим образованием и более высоким социально-экономическим статусом семьи ведут более здоровый образ жизни, в связи с чем среди них наблюдается более низкая распространенность таких факторов риска, как артериальная гипертензия, избыточная масса тела, курение и употребление алкоголя. Вместе с тем имеются работы, свидетельствующие, что лица, имеющие высшее образование или более высокий экономический уровень, но не имеющие вредных привычек (курение, употребление алкоголя), рационально питающиеся, также характеризуются высоким риском развития ИБС и смертности от нее. В ряде работ отмечено, что мужчины, занятые напряженным умственным трудом, имеют более высокую распространенность дислипопротеидемий и более неблагоприятную эпидемиологическую ситуацию в отношении ИБС [5, 23, 24].

Психосоциальным факторам придают большое значение. При исследовании в одном из районов Москвы было обнаружено значительное увеличение уровня психоэмоционального стресса в случайной выборке населения 25-64 лет. Удовлетворенность жизнью, работой, семьей, домом и доходом населением данного района резко снизилась между двумя периодами: между 1988-1989 и 1994-1995 гг. Эти данные свидетельствуют о том, что психоэмоциональный стресс, под влиянием которого находилось население России, мог способствовать быстрому росту ССЗ в этот период. Кроме того, сегодня во всем мире показано: депрессия – это один из основных и самостоятельных факторов риска ССЗ и смертности. Однако остается неизвестным, каким образом эти факторы влияют на рост смертности от ССЗ – непосредственно или через другие факторы риска [3, 10, 24, 28].

Имеется большое число эпидемиологических обследований по изучению влияния курения на заболеваемость ИБС и смертность от неё. В репрезентативной национальной выборке населения России распространенность курения составляет 63,2 % среди мужского и 9,7% среди женского населения в возрасте 15 лет и старше. Р.Г. Огановым приводятся данные о выживаемости за 20 лет мужчин в возрасте 40-59 лет. Те, кто выкуривал 20 сигарет в день и больше, через 20 лет все умерли, а среди тех, кто не курил, умерли только 50% [1, 4, 12, 23].

По данным научной сессии Американской коллегии кардиологов (2003), введение запрета на курение в общественных местах привело к быстрому уменьшению числа развивающихся ИМ. Всего курят 43,9 миллиона россиян, что составляет 39,1% от общего количества населения. Среднестатистический россиянин выкуривает 17 сигарет в день, 18 приходится на мужчин, 13 – на женщин. Ежемесячные расходы у курильщика на сигареты составляют в среднем 570 рублей в месяц. Среди мужчин доля курильщиков составляет 60,7% (30,6 млн). Рост потребления табака среди женщин с 2001 по 2009 г. составил 5,7%. В России курят 47% юношей и 36% девушек в возрасте 18-19 лет. Россияне, которые получили высшее образование, курят чаще, чем граждане с более низким уровнем образования. Среди людей с высшим образованием доля курильщиков составляет 41,3%, со средним – 38,1%, с начальным – 18%. В структуре летальности от болезней сердечно-сосудистой системы в России смертность, связанная с курением, составляет у мужчин – 29%, у женщин – 3%. Эта пагубная привычка коррелирует с возникновением коронарной болезни сердца, цереброваскулярных заболеваний [5, 8, 9, 17].

Оценке негативного влияния алкоголя на смертность от ССЗ уделяется достаточно много внимания. Анализ связи между смертностью от ССЗ и потреблением алкоголя на душу населения выявил отсутствие корреляции как в 2004, так и в 2005 гг. Несмотря на наличие слабой положительной связи (рост на 13,4 случая на 100 тыс. населения при росте потребления в 1 л в 2004 и на 9,9 случая на 100 тыс. населения в 2005 г.), она не была достоверной, то есть исключить возможность случайных колебаний было нельзя (р=0,169 и р=0,311 для 2003 и 2004 гг. соответственно). Оценка потребления алкоголя с учётом разной численности детской популяции ещё больше снизила зависимость смертности от CCЗ от потребления алкоголя в популяции. Изучение на популяционном уровне влияния алкоголя (особенно умеренных доз) на развитие ИБС встречает большие трудности в связи с неточностью информации, употреблением разных видов алкогольных напитков и особенностями их употребления. Не вызывает сомнения факт, что злоупотребление резко повышает смертность вообще и от ИБС в частности [4, 12, 13].

Этнические, популяционные и индивидуальные различия, по мнению некоторых авторов, обусловлены генетически детерминированными различиями во всасывании, обмене и воздействии на сердечно-сосудистую и другие системы организма алкоголя среди разных этнических групп населения. Установлено, что примерно у 85% восточных народов и у 10% европейцев имеется дефицит энзима алкогольной дегидрогеназы, и накапливающийся ацетатальдегид дает прессорный эффект в отношении артериального давления. По материалам исследования, проведенного в 15 городах Российской Федерации, выявлено, что среди мужского населения алкоголь занимает второе место по вкладу в интегральный риск распространенности ИБС [1, 8, 9, 22].

Изучение питания показало, что среднегодовое потребление отдельных продуктов населением России (в килограммах в год на душу населения) значительно изменилось. Это привело к снижению потребления продуктов, способствующих развитию атеросклероза и тромбоза, таких как молочные продукты (с 397 до 235), мясо и мясные продукты (с 75 до 48), овощи (с 237 до 173). В этот период потребление растительного масла и маргарина оставалось на прежнем уровне, в то время как потребление картофеля увеличилось (с 94 до 108). Можно предположить, что изменения в характере питания населения России, произошедшие в начале 1990-х гг., могли быть в числе причин снижения смертности от ССЗ [5, 8, 16].

В последние годы внимание исследователей привлекают роль и значение водного фактора в развитии ИБС. Имеются многочисленные научные данные, свидетельствующие о роли химического состава воды в развитии многих патологических изменений в организме человека, в том числе БСК. Результаты большинства эпидемиологических исследований, как в нашей стране, так и за рубежом, доказывают обратную корреляционную связь между жесткостью питьевой воды и смертностью от БСК. Многие исследователи утверждают, что благоприятное влияние на сердечно-сосудистую систему жестких вод обусловлено присутствием кальция, магния и железа. Имеются данные о том, что при искусственном увеличении жесткости питьевой воды удается снизить смертность от ИБС. Однако необходимо отметить, что длительное употребление питьевой воды с высокой минерализацией отрицательно влияет на сердечно-сосудистую систему.  В докладах экспертов ВОЗ имеется информация о том, что распространенность ИБС в Финляндии и Великобритании связана с высоким содержанием кремния в питьевой воде; установлена зависимость между присутствием в воде 12 микроэлементов и общей смертностью от ИБС в 48 районах Южного Уэльса [10, 22, 28, 31].

В некоторых исследованиях было показано влияние «техногенных» химических факторов на основные показатели функции сердца. Имеются основания считать, что «техногенные» химические вещества (особенно входящие в цикл производства фенола) могут оказывать отрицательное влияние на механизмы нервной регуляции сердечной деятельности и обменные процессы в миокарде, способствуя ускоренному развитию клинических форм сердечно-сосудистой патологии.

Таким образом, следует отметить большой экономический ущерб, наносимый обществу ССЗ. Среди лиц до 65-летнего возраста экономические потери вследствие ССЗ составили 42% в человеко-годах, а в стоимостном выражении – 56% общих потерь от заболеваний в индустриальных странах [18, 30].

Следует отметить необходимость новых подходов к профилактике ССЗ, направленных на борьбу не столько с факторами риска, сколько с формирующими их главными «пусковыми» причинными факторами, хотя росту показателей смертности и заболеваемости от ИБС способствуют и экзогенные (курение, несбалансированное питание, артериальная гипертония, гиперхолестеринемия, злоупотребление алкоголем, нейроэмоциональное перенапряжение), и эндогенные (наследственная предрасположенность, генетические) факторы риска [17, 29].

 В связи с этим разработка политики профилактики ССЗ с учетом национальных, региональных и местных особенностей является необходимой. Создание научно обоснованной социальной политики может стать одним из главных механизмов снижения смертности от БСК в стране. Эпидемиологические и социально-гигиенические исследования должны быть основными при оценке существующей ситуации и потребностей.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.        Алленов А.М. Болезни системы кровообращения: эпидемиологическая ситуация в Свердловской области / А.М. Алленов, С.А. Никифоров, Д.Р. Медведская // Врач. – 2012. – № 4. – С. 116-118.

2.        Алтарев С.С. Недельные ритмы общей смертности и смертности от сердечно-сосудистых заболеваний / С.С. Алтарев, С.А. Помешкина, О.Л. Барбараш // Клиническая медицина. – 2012. – № 1. – С. 35-37.

3.        Антипова С.И. Болезни системы кровообращения: эпидемиологические и демографические сопоставления / С.И. Антипова, В.В. Антипов // Медицинские новости. – 2011. – № 12. – С. 37-43.

4.        Аронсон Ф. Наглядная кардиология / Ф. Аронсон, Д. Вард, Г. Винер. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2011. – 120 с.

5.        Арутюнов Ю.А. Организационно-методические аспекты управления рисками клинико-диагностических ошибок при динамическом наблюдении пациентов с болезнями системы кровообращения / Ю.А. Арутюнов, В.З. Кучеренко // Проблемы управления здравоохранением. – 2010. – № 52. – С. 60-65.

6.        Гаас Г.Н. Особенности заболеваемости населения трудоспособного возраста болезнями системы кровообращения по данным ОМС / Г.Н. Гаас, А.А. Модестов // Социальные аспекты здоровья населения. – 2011. – Т. 17, № 1. – Режим доступа: http://vestnik.mednet.ru/content/view/259/30/lang,ru (дата обращения: 03.12.2012)

7.        Герасимова Л.И. Сравнительный анализ заболеваемости болезнями системы кровообращения на региональном уровне / Л.И. Герасимова, Л.В. Викторова, Н.В. Шувалова // Общественное здоровье и здравоохранение. – 2012. – № 2. – С. 31-34.

8.        Группы высокого риска смертности от болезней системы кровообращения у лиц с артериальной гипертензией (по данным десятилетнего когортного исследования) / В.П. Подпалов [и др.] // Кардиология в Беларуси. – 2011. – № 4. – С. 75-85.

9.        Доклад экспертов ВОЗ / ВОЗ. – Женева, 2008.

10.    Доклад экспертов ВОЗ / ВОЗ. – Женева, 2009.

11.    Камаев И.А. Современные тенденции распространенности болезней органов кровообращения в сельской популяции / И.А. Камаев, Е.А. Перевезенцев, С.В. Максимова // Медицинский альманах. – 2012. – № 3. – С. 17-20.

12.    Кардиология: Национальное руководство /под ред. Ю.Н. БеленковаР.Г. Оганова. – М.: ГЭОТАР-Медиа2008. – 1232 с.

13.    Карпунина Н.С. Медико-демографическая характеристика и факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний у жителей Пермского края / Н.С. Карпунина // Медицина и образование в Сибири. – 2012. – № 1. – Режим доступа: http://ngmu.ru/cozo/mos/article/text_full.php?id=576 (дата обращения: 04.12.2012)

14.    О состоянии здоровья населения Российской Федерации в 2008 году: государственный доклад. – М., 2009.

15.    Оганов Р.Г. Демографические тенденции в Российской Федерации: вклад болезней системы кровообращения / Р.Г. Оганов, Г.Я. Масленникова // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. – 2012. – № 1. – С. 5-10.

16.    Оганов Р.Г. Профилактическая кардиология: надежды и реальность / Р.Г. Оганов // Здравоохранение. – 2012. – № 9. – С.60-67.

17.    Оганов Р.Г. Стратегии профилактики сердечно-сосудистых заболеваний в Российской Федерации / Р.Г. Оганов, Г.Я. Масленникова // Клиническая медицина. – 2012. – № 3. – С. 4.

18.    Оганов Р.Г. Экономический ущерб от сердечно-сосудистых заболеваний в Российской Федерации / Р.Г. Оганов, А.М. Калинина, А.В. Концевая // Кардиоваскулярная терапия. – 2011. – № 4. – С. 4-9.

19.    Оганов Р.Г. Демографическая  ситуация  и сердечно-сосудистые заболевания в России: пути решения проблем / Р.Г. Оганов, Г.Я. Масленникова // Кардиоваскулярная терапия и профилактика – 2007. – № 8. – С. 7-14.

20.    Современные региональные особенности здоровья населения и здравоохранения в России / О.П. Щепин [и др.]. – М.: Медицина, 2007. – 360 с.

21.    Социально-экономический ущерб от острого коронарного синдрома в Российской Федерации /А.В. Концевая [и др.] //Рациональная фармакотерапия в кардиологии . – 2011. – № 7 (2). – С. 158-166.

22.    Хроническая сердечная недостаточность: избранные лекции по кардиологии / Ю.Н. Беленков [и др.] – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. – 432 с.

23.    Щепин О.П. Общественное здоровье и здравоохранение: учебник/ О.П. Щепин, В.А. Медик. - М.: ГЕОТАР-Медиа, 2011. – 592 с.

24.    Щепин О.П. Здоровье населения региона и приоритеты здравоохранения / О.П. Щепин, В.А. Медик. - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. – 384 с.

25.    Lost work days in the 6 years leading to premature death from cardiovascular disease in men and women / Archana Singh-Manoux [et al.] // Atherosclerosis. – 2010. – Vol. 211, № 2. – P. 689-693.

26.    Mortality from cardiovascular and cerebrovascular diseases in europe and other areas of the world: an update / F. Levi [et al.] // European Journal of Cardiovascular Prevention and Rehabilitation. – 2009. – Vol. 16, № 3. – P. 333-350.

27.    O'Keefe J.H. Primary and Secondary Prevention of Cardiovascular Diseases: A Practical Evidence-Based Approach / James H. O'Keefe, Maia D. Carter, Carl J. Lavie // Mayo Clinic Proceedings. – 2009. – Vol. 84, № 8. – P. 741-757.

28.    Panico S. Epidemiology of cardiovascular diseases in women in Europe / S. Panico, A. Mattiello // Nutrition, Metabolism and Cardiovascular Diseases. – 2010. – Vol. 20, № 6. – P. 379-385.

29.    Perricone R.A. The cerebro-vascular diseases' incidence in the cardio-circulatory out-line morbility's to implement prevention / R.A. Perricone // Nutrition, Metabolism and Cardiovascular Diseases. – 2009. – Vol. 19, № 1. – P. 21.

30.    Ruiz-Ramos M. Trends in mortality due to cardiovascular diseases in Andalusia, Spain (1975-2004) / M. Ruiz-Ramos, T.H. Bono, F.G. Antiñolo // Revista Espanola de Salud Publica. – 2008. – Vol. 82, № 4. – P. 395-403.

31.    Salim Yusuf. Deciphering the Causes of Cardiovascular and Other Complex Diseases in Populations: Achievements, Challenges, Opportunities, and Approaches / Yusuf Salim, Anand Sonia // Progress in Cardiovascular Diseases. – 2010. – Vol. 53, № 1. – P. 62-67.

 

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Герасимова Людмила Ивановна

ректор АУ Чувашии «Институт усовершенствования врачей» Минздравсоцразвития Чувашии, доктор медицинских наук, профессор

Шувалова Надежда Вячеславовна

доцент кафедры фармакологии ФГБОУ ВПО «Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова»

Тюрникова Светлана Ромуальдовна

главный врач БУ «Первая Чебоксарская городская больница им. П.Н. Осипова» Минздравсоцразвития Чувашии, заслуженный врач Чувашской Республики

 

Адрес для переписки:

428032, Чувашская Республика, г. Чебоксары, Красная пл., д. 3

Тел.: +7 (8352) 62-66-37; факс: +7 (8352) 62-66-37

E-mail: ipiuv@medinform.su

 

INFORMATION ABOUT AUTHORS:

Gerasimova Lyudmila Ivanovna

Doctor of Medicine, professor, rector, head of public health and healthcare chair, AI of Chuvashia “Postgraduate Doctors’ Training Institute” HealthCare and Social Development Ministry of Chuvashia

Shuvalova Nadezhda Vyacheslavovna

Associate professor at pharmacology chair at the FSBEI HPE “The Chuvash State University named after I.N. Ulyanov”

Svetlana Romualydovna Tyurnikova

Chief doctor of BI “The first municipal hospital named after P.N. Osipov” of HealthCare and Social Development Ministry of Chuvashia, honoured doctor of the Chuvash Republic

 

Address for correspondence:

Krasnaya sq., 3, Cheboksary, the Chuvash Republic, 428032

Теl.: +7 (8352) 62-66-37; fаx: +7 (8352) 62-66-37

E-mail: ipiuv@medinform.su

L.I. GERASIMOVA

N.V. SHUVALOVA

S.R. TURNIKOVA

 

SOCIAL AND ECONOMIC SIGNIFICANCE OF MORBIDITY AND MORTALITY RATES FROM CIRCULATORY DISEASES

(literature review )

 

Postgraduate Doctors’ Training Institute,

The Chuvash State University named after I.N. Ulyanov, Cheboksary

 

According to the national and international experts, medical and organizational factors are important for the public healthcare, as morbidity and mortality rates of the population are connected  with the organization and quality of medical care. Steady tendency of  cardiovascular diseases’ morbidity growth  in  Russia requires detection of  the risk factors and  reasons of these tendency, and refocusing  of healthcare reforms to prevention, early screening and rehabilitation medical and social programs. Social and economic problems of the country have contributed to the affection of the  state policy in the field of preventive medicine, that was followed by the demographic decline. The problem has become essential due to great moral, social and economic damage, caused to the society. It is possible to solve complicated problems of public healthcare only if there is a systematic scientific approach based on detection, identification, analysis and control of dangerous risk factors.

Keywords: morbidity and mortality rates from circulatory diseases, social and economic significance, risk factors.

 

© Все права защищены. Использование материалов без письменного согласия - запрещено..