УДК 618.177+616.697

 

© А.В. Самойлова, Т.Г. Арзуманян, 2004

 

Поступила 09.07.04 г.

 

А.В. САМОЙЛОВА, Т.Г. АРЗУМАНЯН

 

 

 

 

 

МЕДИКО-СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ БЕСПЛОДНОГО БРАКА В ЧКВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ

ГУЗ «Республиканский перинатальный центр» МЗ ЧР,

Чувашский государственный университет им. И.Н.Ульянова, Чебоксары

 

 

 

Результаты проведенного исследования свидетельствуют о поздней диагностике бесплодного брака. Возникает необходимость внедрения профилактических программ по пропаганде здорового образа жизни, воспитанию ответственности родителей, финансовой поддержке лечения бесплодного брака, а также привлечению к этой работе врачей общеврачебной (семейной) практики.

 

Analysis of medical and social aspects of infertile marriage proves late diagnostics of reasons of infertile marriage. It is necessary to introduce the preventive programs devoted to the healthy way of living, to develop the parents’ responsibilities, the financial support of infertile marriages treatment and also attraction general (family) practitioners.

 

По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), при уровне бесплодия среди населения 15% и выше влияние его на демографические показатели превышает суммарное влияние невынашивания и перинатальных потерь [7]. Согласно эпидемиологическим исследованиям, бесплодные браки составляют от 6,5 до 54,7% [4]. Было установлено, что частота бесплодия в странах с сопоставимыми социально-экономическими условиями колебалась незначительно, тогда как основные этиологические факторы бесплодия отличались весьма существенно [7].

Достаточно широко освещено влияние производственных и экологических факторов на репродуктивное здоровье женщин [1, 20]. К общим факторам риска социально-гигиенического характера относятся такие, как принадлежность к рабочим промышленных предприятий, контакты с профессиональными вредностями, сочетание работы и учебы в браке, употребление алкоголя и курение, прерывание искусственным абортом первой беременности [2]. Рост числа заболеваний, передающихся половым путем, обусловливает высокую частоту бесплодия и высокий риск рождения больного поколения [3]. В России частота бесплодного брака в среднем составляет 10-12, достигая в отдельных регионах 20-24% [5].

Формирование медико-социальных программ по ранней диагностике профилактики бесплодия невозможно без детального исследования этиопатогенетических факторов бесплодного брака в Чувашской Республике (ЧР).

Материалы и методы

Проанализировано 600 амбулаторных карт пациентов, обратившихся в Республиканский центр планирования семьи и репродукции с 1994 по 2003 г. Женщин в возрасте до 20 лет был 1; 20-25 – 30; 26-30 – 36; 31-35 – 25; 36-40 лет – 8%. Средний возраст женщин составил 26,22 ± 0,9 года.

Схема обследования и ведения обслуживания супружеских пар включала: тщательный сбор анамнеза (социальный статус, ежемесячный доход, профессиональные вредности, перенесенные заболевания, инфекции, передающиеся половым путем (ИППП), росто-весовое соотношение; особенности менструальной и генеративной функций, структура бесплодия); данные бактериологического обследования. Инструментальные исследования включали: ультразвуковое, кимопертубацию, гистеросальпингографию, гистероскопию с биопсией и последующей гистологией, диагностическую лапароскопию, исследование на содержание гормонов и иммунологическую совместимость.

Результаты и обсуждение

Частота бесплодия в целом по ЧР за последние 10 лет колебалась в пределах 13,5-17,6%, причем доля первичного бесплодия составила 56, вторичного – 44% случаев. Бесплодие в первом браке было отмечено в 86, во втором – в 14% случаев.

При изучении продолжительности бесплодного брака были получены следующие результаты: в течение 1 года – у 21; 2 – у 23; 3 – у 15; 4 – у 9; 5 – у 8; 6-8 – у 4; 9 – у 2; 10 лет и более – у 7% супружеских пар.

При исследовании нормоспермия была отмечена у 62, астенозооспермия – у 17, аспермия – у 6, олигозооспермия – у 13, тетратоспермия – у 2% обследованных мужчин. Содержание альфамикроглобулина фертильности было исследовано у 5% мужчин, обратившихся в отделение репродукции, оно было понижено. Обследование мужей на наличие ИППП выявило, что инфицированных хламидиями – 8, микоплазмами – 9, уреаплазмами – 10, ВПГ – 7% обследованных. В структуре причин женского бесплодия преобладали трубное и трубно-перитонеальное, заболеваемость у мужчин как причина бесплодия была отмечена в 34% случаев (рис. 1).

Рис. 1. Структура причин бесплодия в браке в ЧР

 

Более половины женщин обследуемой группы работали во вредных профессиональных условиях. Причем вредные профессиональные условия городские жительницы имели достоверно чаще, чем жительницы сельской местности (р>0,01). В структуре профессиональных вредностей были выявлены: химическое производство (46%), текстильная промышленность (38%), животноводство (8%) и сельскохозяйственные ядохимикаты (8%). В городе женщины чаще работали в условиях химического производства и в текстильной промышленности, а в сельской местности – в животноводстве и с сельскохозяйственными ядохимикатами. Почти все респонденты отмечали наличие психологических перегрузок на рабочих местах.

По социальному статусу женщины распределились следующим образом: учащиеся –1, безработные – 15, служащие – 71, рабочие – 7%. Среднее и среднее специальное образование было у 19 обследуемых, высшее образование – у 81%. Среди факторов социального неблагополучия преобладающее значение имел низкий материальный уровень жизни (63,8%). Ежемесячный доход в 2003 г. обследуемых супружеских пар составил в среднем 4200 р. (от 2500 до 11000 р.).

Среди перенесенных заболеваний частые ОРЗ и ОРВИ отмечали 44 респондента, заболевания органов дыхания – 18, желудочно-кишечного тракта – 9, мочевыделительной системы – 6, эндокринной системы – 3, системы кровообращения – 1%. Было выявлено, что 19 женщин не имели в анамнезе экстрагенитальных заболеваний. На перенесенные венерические заболевания указали 24, в том числе на сифилис – 3, гонорею – 2, микоплазмоз – 8, хламидиоз – 7, уреаплазмоз – 3, трихомониаз – 1% обследованных женщин.

Становление менструальной функции происходило у 24 пациенток – до 13 лет, у 54 – в 13-14, у 19 – в 15-16, у 3% – в 17-18 лет. На момент обращения у 89% респонденток наблюдался регулярный менструальный цикл, у 11 – нерегулярный; у 46 женщин продолжительность менструального цикла составила 28 дней, у 10 – до 25, у 12 – больше 30, вариабельные менструации отмечали 9% обследованных женщин. На болезненные месячные указали 23% пациенток. Средства контрацепции не использовали 66; комбинированными оральными контрацептивами пользовались 20, внутриматочной контрацепцией – 9, презервативами – 6% обследованных женщин.

При вторичном бесплодии одни роды были у 20, двое родов – у 2, медицинские аборты до 12 недель – у 29, самопроизвольные выкидыши – у 18, одна внематочная беременность – у 12, две внематочные беременности – 4%. Операции на органах малого таза отмечали 24 женщины, из них резекцию одного яичника – 6, резекцию обоих яичников – 3, одностороннюю тубэктомию – 10, двустороннюю тубэктомию – 5, консервативную миомэктомию – 1%. Дефицит массы тела наблюдался у 12 обследуемых, у 14% – ожирение 2-3 степени.

Хронические воспалительные заболевания органов малого таза имели 42, спаечный процесс в малом тазу – 14, генитальный эндометриоз – 2, псевдоэрозию шейки матки – 9, синдром поликистозных яичников – 4, кисты яичников – 3, миому матки – 5, бактериальный вагиноз – 3, аномалии развития – 1% женщин.

Произведенное ультразвуковое исследование органов малого таза позволило обнаружить миому матки – у 9, кисты яичников – у 13, спаечный процесс в малом тазу – у 28, синдром поликистозных яичников – у 10, аденомиоз – у 3, патологию развития матки – у 8%.

При исследовании уровня гормонов повышенный уровень пролактина выявлен у 11, фолликулостимулирующего гормона (ФСГ) – у 6, лютеинизирующего гормона (ЛГ) – у 46% женщин. Соотношение уровней ФСГ/ЛГ соответствовало 1 – у 43, 2 – у 57; содержание эстрадиола у 9 женщин было ниже 30 ед, у 7% – выше 200 ед; уровень прогестерона снижен у 15%, уровень кортизола был повышен у 11%; содержание тестостерона в крови увеличено у 10%; содержание 17 – КС увеличено у 22, уровень тиреотропного гормона был повышен у 8% женщин.

По данным ВОЗ (2000), более 70% населения поражено ИППП, которые приводят к формированию трубно-перитонеальной формы бесплодия. Инфицирование хламидиями было выявлено у 9, микоплазмами – у 12, уреаплазмами – у 10, цитомегаловирусом– у 28, герпесом – у 19% женщин.

При гистеросальпингографии стеноз труб был обнаружен у 1, двусторонняя непроходимость маточных труб – у 11, односторонняя непроходимость маточной трубы – у 11, гидросальпинкс слева – у 5, гидросальпинкс справа – у 3 и дискоординация сократительной активности маточных труб – у 1% обследованных. При проведении гистероскопии с последующим гистологическим исследованием патологии не было выявлено – у 27% женщин. Структура патологии представлена на рис. 2.

Рис. 2. Данные гистологического исследования

 

При диагностической лапароскопии были обнаружены: кисты яичников – у 10, миома матки – у 12, спаечный процесс в полости малого таза – у 41, аномалии развития матки – у 1, генитальный эндометриоз – у 31% обследованных женщин.

Среди обратившихся супружеских пар иммунологическая несовместимость нами была выявлена в 1% случаев. На основании полученных данных и глубокого их анализа в каждом отдельно взятом случае подбиралась индивидуальная тактика лечения и ведения бесплодной супружеской пары. Результаты бактериологических исследований показали, что лечение инфекционной патологии требуется в 40% случаев. Проведение стимуляции овуляции без применения высоких репродуктивных технологий необходимо в 12% случаев.

Большому проценту супружеских пар, обратившихся в отделение репродукции Республиканского перинатального центра, было показано применение высокоспециализированных репродуктивных технологий, таких как искусственная инсеменация спермой мужа – 40, искусственная инсеменация спермой донора – 22, экстракорпоральное оплодотворение с последующим переносом эмбрионов – в 37, донорство ооцитов было необходимо в 1% случаев.

Необходимость частых визитов к врачу специализированного центра вызывает неудобство у жителей сельской местности, вынужденных тратить временя и средства на приезды в центр. Высокоэффективные методы лечения бесплодия, к сожалению, не доступны широкому кругу пациентов, т.к. требуют больших материальных затрат. Необходимы разработка и внедрение медико-социальных программ, финансируемых из средств бюджета, для обеспечения социально защищенных слоев населения высокотехнологическими способами лечения бесплодия.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

1. Айламазян Э.К., Беляева Т.В., Виноградова Е.Г. Влияние экологической обстановки на репродуктивное здоровье женщины. Новый взгляд на проблему //Вестн. Рос. ассоц. акуш.– гин. 1996. № 2. C. 13-16.

 

2. Коновалов О.Е. Приоритетные направления профилактики нарушений репродуктивного здоровья // Проблемы социальной гигиены и история медицины. 1998. № 4. С. 9-13.

 

3. Лисицын Ю.П. Проблемы нормалогии в здравоохранении //Экон. здравоохр. 2003. № 3. С. 5-7.

 

4. Совещание координаторов по вопросам охраны здоровья женщин и детей: Отчет о совещании ВОЗ. Женева: ЕРБ ВОЗ. 1996. 22 с.

 

5. Филиппов О.С., Радионченко А.А. Медико-социальные аспекты репродуктивного здоровья фертильных женщин в условиях промышленного города //Здравоохр. РФ. 1997. № 2. C. 24-25.

 

6. Щеплягина Л.А. Медико-социальные последствия йоддефицитных состояний // Рос. педиатр. журн. 1998. № 1. С. 33-37.

 

7. WHO: Special Programme Human Reproduction/Fertil. Steril. 1987. Р. 13-16.

© Все права защищены. Использование материалов без письменного согласия - запрещено..